Детмучительница или Фрекен Бок существует

Поделись с друзьями этой заметкой:

Моего заключенного приняли обратно, извиняясь, и приняли меры против побегов, закрыв тяжелую входную дверь группы.

Я вернулась в холл, и чувствовала себя от всей этой истории препаршиво. Конечно, тогда эмоции зашкаливали, и я это осознавала. В конце концов, все мы посещали сад, и все в первый раз плакали, но никто не помер, и все как-то привыкали. Так я пыталась себя успокоить.

Наконец подошла моя очередь к заведующей, и, покончив с документами, я отправилась домой. Едва закрыв дверь, начала реветь прямо в коридоре, так мне было жаль мою девочку и все, что произошло, показалось таким неправильным и дурацким.

Надо ли рассказывать, что как только подошло время ее забирать, я была уже там. И надо ли говорить, что ребенок сразу же заявил мне со слезами на глазах, что в садике плохо, и она никогда больше не хочет сюда возвращаться.

С невозмутимым видом, я парировала словами о том, что все детки ходят в садик и надо привыкнуть, и «тебе понравится». Я и правда на это рассчитывала. Хотелось верить, что просто первый блин комом, и завтра все будет лучше.

Но лучше не становилось. Наталья Альбертовна, та самая воспитательница, как я и предполагала, оказалась теткой суровой. Дочь начинала плакать из-за сада еще вечером, продолжала с утра, плакала, когда я приходила за ней, и так день за днем. Когда я приводила ее, так же дружно плакали в прихожей другие дети. Даже спустя месяц дети все равно плакали.

Дома дочь играла в детский садик. Просто брала кукол, ставила их в шеренги и орала на них во всю мощь своего детского голоса, грубо хватала, наказывала, ставя в угол.

Мне такие игры сразу показались подозрительными. В нашей группе была еще и вторая воспитательница, молоденькая Жанна Анатольевна. Когда я забирала дочку в ее смену, в группе царила прямо идиллическая картина, дети играли, никто не плакал. Она заплетала дочке красивые прически и дочь говорила про нее, что она добрая.

Наталья Альбертовна же была «злая». «Она громко кричит и она ударила мальчика и девочку», захлебываясь рассказывала мне дочь. Несколько раз я становилась свидетельницей ее непотребного обращения с детьми, она действительно орала, употребляла грубые слова, типа «Пшел отсюда» мальчику, который забрался с ногами на скамейку.

Наказывала детей за малейшие провинности. Например, не отпросившись, пошел в туалет мыть руки – наказан, сидит, плачет на стуле позора, спрашивает разрешения и она отказывает, но через минуту уже тащит его умываться в тот же туалет. Ее любимой фишкой было после полдника заставлять детей сидеть за столами, убрав руки под стол и молчать.

«Конслагерь какой-то»,- подумала я, когда случайно это увидела, придя пораньше за дочкой. Возможно, я не стала бы придираться, если бы не знала, как может быть по-другому. И мне было не понятно, зачем идти работать воспитателем, если дети тебя настолько раздражают, что даже доброго слова ни для кого не найдется, и только и остается одно желание орать и муштровать их.

Я всерьез стала подумывать о том, чтобы пойти к заведующей. Не то, чтобы я думала, что воспитательница избивает там детей, дочь могла это придумать, чтобы не идти в сад. Но с другой стороны, если бы это оказалось правдой, я бы ничуть не удивилась.

Ее методы взаимодействия с детьми мне не нравились, даже взрослому человеку тяжело выдержать, когда рядом кто-то постоянно общается на повышенных тонах, а то и просто орет.

Мой старший сын плакал, когда я его забирала, потому что не хотел уходить из детского сада, так ему там было хорошо. Дочь же ревела все свое свободное время, она стала невероятно плаксивой и несчастной. И, конечно же, начала болеть.

Детсадомучительница или Фрекен Бок существует

Из двух летних месяцев мы отходили в сад в совокупности чуть более двух недель, все остальное время провели на больничном. Дома дочка оживала, расслаблялась и становилась прежней. В августе я узнала, что добрая воспитательница уходит в отпуск, и Наталья Альбертовна будет одна с детьми весь август.

Не долго думая, я написала заявление на отпуск, чтобы урвать последний месяц лета для ребенка и избавить ее от единоличной компании этой подозрительной тетки. За это время мы посетили невролога на предмет повышенной тревожности и истерик, пропили курс успокоительного, лечили нервишки долгими прогулками теплыми летними вечерами и приятной компанией ее маленьких подруг во дворе.

Первого сентября мы пришли в садик, причем дочь сама встала с утра и собралась почти без недовольства, но с грустной обреченной мордашкой. Я со страхом думала, что сейчас все эти круги ада начнутся заново.

Адаптация у дочки была тяжелой, и я ее прервала, и теперь придется начинать сначала. На этот раз я была твердо намерена разобраться с заведующей по поводу Натальи Альбертовны и ее сомнительных методов воспитания, которые она, вероятно, считала основами идеальной дисциплины.

Нажмите на следующую страницу чтобы читать далее

Читайте также:

Поделись с друзьями этой заметкой: